| Ян Андерсон: «Я не лучше, я громче!» |
[May. 6th, 2011|06:36 pm] |
Полет человека в космос – очень важное событие в эмоциональном, социальном, политическом и культурном смыслах. Я думаю, что человечество находится в начальной стадии уже не только технического, а культурного освоения космоса. В космические экспедиции скоро начнут летать уже не только ученые и исследователи, но и музыканты, писатели и философы – это здорово. А вообще, было бы неплохо запустить в космос и некоторых политиков, например Муамара Каддафи – с тем, чтобы он там и остался, и более не возвращался обратно. (Я.А.)
12 апреля, через 50 лет после эпохального прорыва человечества за пределы земного шара, случилась мировая премьера музыкального телемоста «Земля – Космос»: две флейты звучали одновременно. На одной играл легендарный флейтист Ян Андерсон, на другой, в невесомости, на Международной Космической Станции – астронавт Кэтрин Колман. А еще случился концерт в формате «рок-группа плюс струнный оркестр». Джетро Талл и OPUS POSTH, симфонический ансамбль неоакадемистов, сыграли вместе старые добрые хиты группы. Корреспонденту «Горчицы» удалось встретиться и побеседовать с Яном Андерсоном.
- Мистер Андерсон, скоро ли выйдет новый альбом Джетро Талл?
У нас в последние пять лет очень велика концертная активность, мы даем по 120 концертов в год. Это и совместные шоу с оркестрами, и мои сольные выступления, и, собственно, рок-концерты группы Джетро Талл. В этом году я решил немного расслабиться, нынче мы с женой трижды поедем в отпуск, но концертов 80 я всё же отыграю. Поэтому в студии я появлюсь не раньше ноября. Однако материал записан и аранжировки готовы. Я полагаю, что EMI может выпустить новый альбом Джетро Талл к апрелю 2012.
- Каковы ваши впечатления от совместной работы с ансамблем «OPUS POSTH»?
Этот состав посоветовал продюсер Александр Чепарухин. «OPUS POSTH» – ансамбль, который специализируется на барочной музыке. Мне сказали, что он один из лучших в этой области. Они компетентны и хорошо играют. Я привык работать с лучшими оркестрами, поэтому для меня нет большой разницы, какой это оркестр – Лондонский симфонический, или, например, этот.
- Вы, пожалуй, самый известный флейтист в мире. Как получилось, что Вы избрали себе именно этот инструмент?
Я могу быть самым известным флейтистом, но в мире рок-музыки. Кроме того, одно это не делает меня лучшим флейтистом. Это делает меня, пожалуй, самым громким, шумным. Тогда, в 60-е, как и все в тогдашнем поколении, я хотел играть на электрогитаре, но был не очень хорошим гитаристом. А когда в 18 лет услышал Эрика Клэптона в первый раз, сразу решил, что должен найти себе для игры другой инструмент. Пошел в ближайший музыкальный магазин и, увидев там флейту, выбрал ее. Сдал туда свою гитару, получил флейту, и эта замена, как мы видим, оказалась удачной.
- В 60-е, когда Вы начинали свою музыкальную карьеру, музыканты и слушатели верили, что музыкой можно что-то изменить в этом мире. Как Вы думаете, в наши дни какую роль в обществе играет поэт и музыкант?
Люди культуры, как правило, отражают окружающий их мир и, конечно, могут как-то немного впечатлить людей. Но этого недостаточно, чтобы изменить мир. Чтобы искренне верить, в то, что они могут этим изменить мир или политические институты, нужно быть дураком, как Боб Гелдоф. Музыканты, поэты, художники лишь отображают жизнь, но вовсе не являются теми людьми, кто ее изменяет. Жизнь меняют политики, зловещие генералы, злодеи, такие как Каддафи, Мугабе, Чавес, прочие опасные люди. Если вы утверждаете, что изменили мир, написав песню, то это не значит, что он изменился в действительности. Джон Леннон написал песню «Imagine», любимую песню множества людей. И что, она изменила мир или впечатлила Роберта Мугабе и ему подобных?
- На сцене Вы уже более 40 лет, знали многих великих музыкантов прошлого и тех, кто до сих пор продолжает выступать. Может, с кем-нибудь из них Вы хотели бы оказаться на одной сцене?
Допустим, вы меня спросили, мечтаю ли я заняться сексом с Памелой Андерсон. Так вот, если б она прислала мне Е-мэйл с предложением о свидании, я бы задумался, но ответил «нет». Я, конечно, посоветовался бы со своей женой, всё-таки такой шанс, но скорее всего, не дал положительный ответ. Насчет вашего вопроса похожая ситуация. Если кто-то попросит меня сделать что-то, я подумаю над этим предложением, но не буду тратить свое время на то, чтобы самому придумывать, с кем мне сыграть. Ко мне, например, поступало предложение сыграть с Аннушкой Шанкар из Индии, она виртуоз индийского ситара. Мне нравится музыка, которую она исполняет, и было бы здорово сыграть с ней вместе. Но это опять-таки была идея промоутера, а не моя. Многим нравится раздумывать о том, как хорошо сыграть с кем-нибудь, а я лучше останусь в постели, посмотрю CNN. Но, если мне предложит встретиться прелестная девушка, играющая на ситаре, скрипке или на чем-нибудь еще, я соглашусь тотчас.
- Но представьте все же фантастическую ситуацию, что, например, влиятельный в 60-х годах джазмен-флейтист Роланд Керк написал вам Е-мэйл, и…?
Ха, действительно, фантастическую. Потому что если он пришлет мне Е-мэйл, это будет совсем не смешно, так как он уже достаточно давно мертв. Но, если б такое и произошло, я, вероятно, ответил бы «нет». Керк слишком странный, неудобный, даже пугающий человек, чтобы с ним играть. Мы однажды встречались с ним, общались. Он был дружелюбен, вежлив, но, думаю, Роланд был слишком сложным человеком, чтобы с ним работать. При этом я уважаю его творчество, помню, когда я узнал, что на концерт Джетро Талл пришла его жена, я специально для нее сыграл одну из пьес Керка. Ну а если говорить о тех, с кем бы я хотел хоть завтра поиграть «черную музыку», джаз, блюз, это был бы Мадди Уотерс. Но они все мертвецы, а я жив. |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
cherepanov_alex's journal
